Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Ещё про буквы

Севернорейнфестфальское агентство несрочных новостей молнирует: муссируемые в последнее время слухи – дескать, А упало, Б пропало – являются домыслами недоброжелателей и ничем не спровоцированной ложью, направленной на дискредитацию как института алфавита в целом, так и отдельных его букв в частности.

Уполномоченные литературоведы рекомендуют читателям игнорировать безымянных авторов и сообщают – А и Б продолжают сидеть на трубе как это было и ранее.

Collapse )
promo shaburow october 23, 2015 16:06 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Из речи Иосифа Бродского перед выпускниками Мичиганского университета декабрь, 1988 год Сосредоточьтесь на точности вашего языка Старайтесь расширять свой словарь и обращаться с ним так, как вы обращаетесь с вашим банковским счётом. Уделяйте ему много внимания и старайтесь увеличить свои…

Старости

Осенью в красноярском издательстве “Буква Статейнова” вышла вторая книга серии “Жемчужины русской литературы “Проза XXI век ”. Сборник украшен несколькими моими рассказами и миниатюрами.

Не написал об этом сразу, ибо легендарно скромен. Нас, таких, на всей земле осталось человек десять, не больше.

Пользуясь случаем, хочу здесь заявить - скромность в себе решительно осуждаю, понимая со всей ясностью её вызывающую несовременность и борюсь с ней как могу: периодически совершаю нескромные поступки, провоцирую себя на нахальство, хамство и прочие социально одобряемые действия. Пытаюсь лгать, но получается пока плохо - краснею и выдаю себя. Есть, есть ещё над чем работать, согласен.

Но хрен от неё избавишься просто так. Это как рука - только оторвать можно до состояния инвалидности. А инвалидов и без меня в стране хватает.

Что до книги, то это хорошо. Книга - это завсегда хорошо.

А не замахнуться ли мне, в качестве тренировки нахальства, на собственную палею, вот что.

Философическое

Живущий только временно живет, а не живущий не живет не временно.

Освободясь от жизненного бремени, он вечности частица и оплот.

Он там, где есть нежизни торжество: ни тьмы, ни света, ни зимы, ни лета...

Хорошего там нету ничего, но ничего плохого тоже нету.

Там нет дурных вестей, утрат, растрат, тюрьмы, сумы и чириев на коже,

Там дрожь не бьет и зубы не болят, не жмут ботинки и тоска не гложет.

Там смерти страх неведом никому, ни храбрым людям, ни трусливым людям.

Пусть даже мир окончится, ему, тому, кто там, конца уже не будет.

Ваш предок тем особо дорожил, такую мысль в себе лелеял гордо,

Что с Пушкиным в одну эпоху жил и с Гоголем в одни и те же годы.

Что ж, за приливом следует отлив, не всякий век талантами расцвечен,

А наш и вовсе сир и сиротлив, гордиться некем, кажется, и нечем.

Но жребий исправим, поскольку он на время жизни выпал, а помрете,

И с гениями сразу всех времен в течении нежизни совпадете.

Collapse )

Страшная сказка

Жили-были в Штабе два генерала и как-то раз сели они в экипаж и поехали в Гарнизон на инспекцию - проверить полковую кассу, канцелярию и чтобы крикнуть строю: “Здорово, чудо-богатыри!”


А кругом степь да степь и весна - солнышко ласковое светит, все цветет - полынь поспевает, набирая аромат, мак пробивается яркими пятнами в море бескрайнего ковыля, осторожный вяхирь уютно гугукает в зарослях буйно цветущей степной вишни; высоко в небе неспешно выписывают круги кобчики, высматривая добычу; в лощинах разливаются фиолетовый лабазник и, соревнующийся с небом в голубизне, гиацинт.

Collapse )

Крылов



Свело его в могилу двустороннее воспаление легких.

Крылов жил на 1-й линии Васильевского острова российской столицы в каменном доме, купленном у купца Блинова. Нева в это время встала, наплавной мост был убран, лодки не ходили, лед был некрепок, а потому приятели и знакомые узнали о его болезни одновременно с сообщением о смерти.


На следующий день около тысячи человек получили томик его басен в траурной обертке с надписью на заглавном листе: «Приношение. На память об Иване Андреевиче. По его желанию» и указанием даты и часа смерти.

Одни решили, что Крылов заранее назначил время своей кончины, приготовил книги к дарственной надписью и лишь потом умер, а у многих появилась даже мысль, что прощальный поклон друзьям-читателям был прислан автором уже с того света.

Пришлось вмешаться начальнику Третьего отделения  графу Алексею Орлову и довести через своих агентов, что «печальное дарение» по воле баснописца осуществил его душеприказчик генерал-майор Яков Ростовцев. Он был начальником Штаба военно-учебных заведений, имел под рукой типографию и посыльных, чем и объяснялась невероятная быстрота исполнения последней воли покойного.


Collapse )



Алиса



Она прожила долгую жизнь, в Первую мировую войну потеряла двух сыновей, но для большинства читающей публики остается маленькой девочкой, вдохновившей преподавателя математики Чарльза Доджсона на создание одной из самых необычных детских книг — «Приключений Алисы в Стране чудес»,  «Алиса в Зазеркалье».

Доджсон преподавал математику в оксфордском колледже Краст–Черч, был рукоположен в сан дьякона, всерьез увлекался фотографией, но так бы и остался неизвестен в веках, если бы не 10–летняя Алиса.

Когда ректором колледжа был назначен Генри Лидделл, Доджсон быстро подружился с его детьми (он очень легко сходился с малышами и любил с ними играть, теряя чопорность священника и преподавателя). Его лучшими друзьями стали три сестры — Лорина, Алиса и Эдит, которым в ту пору было 7, 4 и 2 года соответственно.

Про первую встречу с ними он записал в своем дневнике: «Я отмечаю этот день белым камешком». Следуя древним римлянам, он так отмечал исключительные события своей жизни. Он часто фотографировал девочек, для них завораживающим был момент проявления снимков, а их мать отправляла сестер в гости к нему, даже не спросив его согласия.


Collapse )



"Не смейте тосковать по аду"


«Все, что в Советском Союзе происходило, даже в самых страшных не описано сказках — это жуткий, абсурдный, затянувшийся на 70 лет фильм ужасов: настолько тяжелый, что мы до сих пор от просмотра его не отошли и ни к какой другой картинке привыкнуть не можем.

Вы только внимание обратите: сколько о зверствах в сталинских лагерях известно, о баржах, которые вместе с инакомыслящими затапливали, о расстрелах прямо на рабочих местах, о миллионах сирот — детей врагов народа, а поди ж ты, находятся те, кто Волгоград вновь хотят Сталинградом назвать или на митинги компартии выходят, которую Ельцин лишь потому, что водка помешала, не запретил, и кричат: «Ста-лин! Ста-лин!».

Дураки, вы хоть знаете, что кричите? Я страшную вещь скажу: даже Гитлер и то лучше Сталина! Да-да, и хотя Гитлера я ненавижу, уважаю на полграмма больше, потому что он хотя бы своих, немцев, почти не трогал, а этот косил всех подряд: и осетин, и грузин, и русских, и украинцев... Как чувствовал, что спустя десятилетия отыщется такой, как Зюганов, способный многомиллионному народу доказывать, что Сталин дороже и ценнее Пушкина, потому что сделал больше»

Леонид Броневой
из предисловия к книге Д. Гордона "Души отдушина"



Вечер советской сатиры

  Для тех, кому нечем занять свой вечер

Запись трансляции из Концертного зала имени Чайковского
Александр Филиппенко
В программе: М. Зощенко, А.  Платонов,  С. Довлатов, Н. Эрдман, И. Бродский, М. Кольцов


О почтении

Однажды на дачу в Переделкино в гости к Чуковскому приехал Аркадий Райкин. Корней Иванович встретил гостя в саду, они поднялись на крыльцо, и Райкин остановился у двери, чтобы пропустить хозяина вперед.

— Вы гость. Идите первым, — сказал Чуковский.
— Только после вас.
— Идите первым.
— Не смею.
— Идите первым.
— Ни за что!
— Это же банально и уже описано в литературе у Гоголя! Идите первым!
— Ни за какие коврижки!
— Перестаньте спорить. Это невежливо — спорить со старшими. Я, между прочим, вдвое старше вас!
— Вот потому-то, Корней Иванович, только после вас и войду!
— Намекаете, что вы моложе меня? Какая неделикатность!
— Я младше, Корней Иванович! Младше.
— Откуда у вас такое чинопочитание? У нас все равны. Это я вам как старший говорю. А со старших надо брать пример!
— Так подайте пример — входите. А я следом за вами.
— Вот так всегда! Следом да следом. А чтобы первым — кишка тонка.

После этого Чуковский резво опустился на одно колено:

— Сэр! Я вас уважаю.

Collapse )