October 26th, 2015

Жизнь на заданную тему

***
В прозекторской или, попросту говоря, в морге – маленьком сарайчике, сложенном из силикатного кирпича, было две комнаты. Передняя служила для переодевания, здесь же была ржавая и покосившаяся раковина с протекающим краном. Во-второй комнате стоял металлический стол для вскрытий и два шкафчика. В одном хранились ржавые инструменты, а во втором - стеклянные баночки из - под майонеза для отбора препаратов и  пятилитровая бутыль темного стекла с 40 % раствором формалина.

Никогда не открывавшееся окно, обращенное к северу, было небрежно замазано белой краской.
Часть света, проникавшего  из больничного двора, поглощала паутина и пыль, в изобилии покрывавшие раму и оконный проем. С потолка на двужильном проводе свисала пыльная стоваттная лампа, скудно освещавшая  убогое пространство.

Здесь, в этом редко убиравшемся помещении с резким запахом формалина и сладковатым, навечно въевшимся в стены приторным трупным запахом, чувство нечистости ощущалось даже сквозь подошвы уличной обуви.

Омерзение – вот чувство, которое возникало у человека попавшего сюда живым.


Collapse )



promo shaburow october 23, 2015 16:06 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Из речи Иосифа Бродского перед выпускниками Мичиганского университета декабрь, 1988 год Сосредоточьтесь на точности вашего языка Старайтесь расширять свой словарь и обращаться с ним так, как вы обращаетесь с вашим банковским счётом. Уделяйте ему много внимания и старайтесь увеличить свои…

Инна Гофф



Она начинала со стихов, но долго писала их только для себя, пока друзья ее мужа, поэта Константина Ваншенкина, артист Марк Бернес, композиторы Эдуард Колмановский и Ян Френкель не обратили на них внимание. Тогда и появились на свет песни «Август», «Я улыбаюсь тебе» и «Русское поле».


Михаил Державин


О МОДЕ

Державин и Ширвиндт были на гастролях в Израиле. Живя в Тель-Авиве, они ходили в парусиновых брюках и шлёпанцах, т.к. было жарко и дул хамсин - ветер с песком.

Приехав в Хайфу, Ширвиндт обнаружил, что у него в кофре с концертной одеждой нет ботинок. За кулисами нашли одного рабочего - старого еврея, у которого взяли его ботинки 41-го размера с рантиком и бантиком. Ширвиндт, со своим 43-м, с трудом влез в них и все 2 часа ходил как в колодках, а после концерта еврей шёл, хлюпая ими.

На следующий день они поехали в Назарет, где уже Державин обнаружил, что нет его брюк. Ничего не поделаешь, брюки не ботинки - ни с кого не снимешь. Решили сделать вид, что так модно и ему пришлось одеть со смокингом глаженые жёлтые парусиновые брюки.

Утром они пошли на пляж и Ширвиндт, глядя на пляжные брюки Державина:


- О, ты в концертном!

Collapse )