shaburow (shaburow) wrote,
shaburow
shaburow

Урок

Луч сентябрьского солнца, отражаясь от классной доски, подхалимски светил на книжную полку с трилогией известного мыслителя Брежнева. У своего стола с прямой спиной стояла Белла Артамоновна.


Она внедряла метод социалистического реализма. С придыханием, смотря в потолок, сурово объясняла - зачем и как соху сменил трактор и почему народное счастье недостижимо без принципа партийности литературы. Что социализм – это лучшее, что придумало человечество. Что человек без идеалов не может считаться советским.


Канарейкин сидел у окна. У него не было идеалов. Внизу ему виднелся заплеванный тротуар и покосившийся забор старенького, давно не леченого здания районной поликлиники. Солнце приятно грело левое ухо. От монотонного бубнения его сморило, веки слипались. Резкий запах краски, после летнего ремонта, одурял.


- Прошлое - это там,- Белла Артамоновна неопределенно взмахнула левой рукой. - С отсталостью, невежеством и мракобесием. А будущее - там, она опять взмахнула рукой. - Партийность литературы и соцреализм - вот, что позволяет нам правильно разглядеть его. И двигаться к нему.


Глаза её блестели. Тонкими нервными пальцами она помогла застрявшему в хроническом фарингите пафосу и продолжила:





- Это как два крыла у птицы или два весла у лодки. Разве может лодка плыть без весел? – внезапно спросила Белла Артамоновна, глядя в глаза сразу всему классу. Класс отрицательно промычал.


Дойдя взглядом до Канарейкина, она смягчилась. Наверное, вспомнила его прошлогоднее сочинение по чеховскому «Вишневому саду». Там он в окончании забацал кусок из речи Жданова за 1947 год с какой-то партконференции. Кусок состоял преимущественно из здравиц и восклицательных знаков.


Рецензия Беллы Артамоновны заняла полстраницы, хотя она обычно ограничивалась парой слов, и состояла тоже в основном из здравиц и  восклицательных знаков, но уже не компартии, а  Канарейкину. То есть ей понравилось. Как человек опытный она безошибочно разглядела первобытный соцреализм.


По тротуару резво семенил священнослужитель с пестрым узелком в руке. Полы его одеяния сбивали пыль с рахитичной подзаборной растительности.

«В будущее спешит, опиум», - Канарейкин поморщился и размял отвыкшие от туфель стопы.

До конца урока оставалось долгих десять минут.





Tags: рассказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments